Когнитивная обработка русских экспрессивных единиц: гендерное своеобразие
| Parent link: | Вестник Томского государственного университета/ Национальный исследовательский Томский государственный университет (ТГУ).— , 1998- № 420.— 2017.— [С. 74-81] |
|---|---|
| Corporate Author: | |
| Other Authors: | , , , |
| Summary: | Заглавие с экрана Представлены результаты экспериментальных исследований когнитивной обработки экспрессивных слов русского языка мужчинами и женщинами. В серии поведенческих экспериментов, проводимых с использованием программного обеспечения E-Prime, получены статистически достоверные доказательства того, что обработка экспрессивных стимулов мужчинами и женщинами зависит не только от типа и степени экспрессивности, но и от особенностей ее референтной отнесенности. Значимым является одушевленность / неодушевленность объекта, соотносимого с экспрессивным словом, а также референция признака, действия, обозначенного экспрессивным словом, к мужчине и женщине. The paper describes results of experimental studies of Russian expressive words processing by men and women. The objective of this study is revealing the dependence of the processing of an expressive word by men and women on the features of their reference to animate vs. inanimate objects, men vs. women. The authors used the program E-Prime 2.0 (Copyright 1996-2012 Psychology Software Tools). The subjects performed three types of tasks (lexical decision task, categorization task and reading comprehension task) in our experiments. The authors manipulated a set of stimuli parameters step-by-step: 1) presence vs. lack of emotional evaluation (or other type of expressiveness) in the semantics of the word (plat’itse [small and good dress], kolentse [small knee and good attitude of the speaker], kopytse [small hoof and good attitude of the speaker] vs. prokachka [pumping], raskachka [swaying], solonka [salt shaker]); 2) type of emotional evaluation (positive vs. negative): schast’itse [happiness and good attitude of the speaker], rechen’ka [river and good attitude of the speaker], papen’ka [dad and good attitude of the speaker] vs. mebelishka [furniture and speaker’s contemptuous attitude], reporterishko [reporter and speaker’s contemptuous attitude], pidzhachishko [jacket and speaker’s contemptuous attitude]; 3) type of expressiveness: evaluation vs. the degree of manifestation of feature (dorozhen’ka [road and good attitude of the speaker] vs. nabukhat’sya [to drink alcohol beyond measure], shchekastyy [with big cheeks]); 4) the position of the stimulus in the context: isolated stimulus vs. stimulus in a minimal context (vzbesit’sya [to get mad, angry], sfotografirovat’sya [take a picture of oneself] vs. on vchera razozhralsya [he was eating a lot yesterday and the speaker emphasizes this], ona vchera uvolilas’ [she quit yesterday]; 5) the position of the stimulus in the experimental task: the target stimulus vs. priming position. Режим доступа: по договору с организацией-держателем ресурса |
| Language: | Russian |
| Published: |
2017
|
| Subjects: | |
| Online Access: | http://dx.doi.org/10.17223/15617793/420/10 |
| Format: | Electronic Book Chapter |
| KOHA link: | https://koha.lib.tpu.ru/cgi-bin/koha/opac-detail.pl?biblionumber=658143 |