Аполлон Майков и Федор Достоевский: неосуществленный замысел рассказов из русской истории
| Parent link: | Неизвестный Достоевский.— .— Петрозаводск: Изд-во ПетрГУ № 1.— 2024.— С. 127–153 |
|---|---|
| Main Author: | |
| Other Authors: | |
| Summary: | Заглавие с экрана В статье на основе эпистолярных источников и архивных материалов рассмотрена творческая история рассказов из русской истории А. Н. Майкова. Замысел произведения развивался в сознании автора во время обсуждения с Ф. М. Достоевским: в письмах 1867–1869 гг. поэт размышлял о прошлом и будущем России, сообщал о работе над переводом «Слова о полку Игореве», необходимости создания учебника «живой истории», центральным событием в котором было бы распространение христианства на Руси. В переписке с Майковым Достоевский изложил концепцию былины как литера- турного жанра, способного выразить суть русской истории и «послужить к возрождению самосознания Русского человека», обозначил поворотные моменты истории, определив- шие будущее страны. Майков задумал другой вариант описания прошлого России — цикл из десяти-двенадцати исторических рассказов «для детей и народа». План произведения он тезисно зафиксировал на листах в 1868 г., а Достоевскому изложил в апрельском пись- ме за 1869 г. В отдельных рассказах он намеревался раскрыть деяния Александра Невско- го, митрополитов Петра и Алексия, Дмитрия Донского, Иоанна III, Ивана Грозного, Ер- мака, св. Сергия Радонежского, Петра I, Екатерины II, Суворова, события 1812 года, Крымской войны и освобождение крестьян. Автор планировал рассказать читателю об основных событиях русской истории и патриотах России, раскрыть высшее предначертание ее исторического пути, предпосылки формирования русского национального характера, выделить мысль о единстве и целостности всех российских территорий. Для воплощения замысла Майков перерабатывал летописные предания, легенды, фольклорные источники, работы историков (И. Д. Беляева, К. П. Победоносцева и др.). Он детально продумал сюжеты, возвращался к их написанию неоднократно (что подтверждают сохранившиеся планы цикла за 1868 и 1881 гг.), но выпустил из печати только два рассказа в 1869 г. (второй рассказ включает в себя четыре сюжета). Поэту не удалось полностью воплотить замысел исторических рассказов, а Достоевский не собирался осуществлять замысел создания исторических былин, препоручая его Майкову. Но планы литераторов свидетельствуют о том, что они были едины в своем представлении об историческом пути России — пути сохранения Христовой истины православия в борьбе за самобытность и независимость. Ощущая себя русскими патриотами, они стремились зародить в читателях чувство гордости за героическое прошлое страны и осознание сопричастности ее великому историческому предназначению The article examines the creative history of short stories from the Russian history of Apollon Maikov on the basis of epistolary sources and archival materials. The idea of the work emerged in the author’s mind in a discussion with Fyodor Dostoevsky: in letters of 1867–1869 they reflected on Russia’s past and future, the work on the translation of the “Tale about Igor’s Campaign,” the need to create a textbook living history, the central event of which would be the spread of Christianity in Russia. In correspondence with Maikov, Dostoevsky outlined the concept of epics as a literary genre capable of expressing the essence of Russian history and “serving to revive the self-consciousness of the Russian people” and delineated the turning points of history that determined the future of the country. Maikov conceived another version of the description of Russia’s past — a cycle of ten to twelve historical short stories “for children and the people.” He recorded the plan of the work point by point in papers dating from 1868, and outlined it to Dostoevsky in an April letter for 1869. In separate short stories, he intended to reveal the deeds of Alexander Nevsky, Metropolitans Peter and Alexy, Dmitry Donskoy, Ioann III, Ivan the Terrible, Ermak, St. Sergius of Radonezh, Peter I, Catherine II, Suvorov, the events of 1812, the Crimean War and the liberation of the peasants. The author planned to tell the reader about the main events of Russian history and the patriots of Russia, to reveal the supreme destiny of its historical path, the prerequisites for the formation of the Russian national character, to highlight the idea of unity and integrity of all Russian territories. To realize the idea, Maikov processed chronicle legends, epics, folklore sources (for example, anecdotes about Peter I), the works of historians (I. D. Belyaev, K. P. Pobedonostsev, etc.). He thought out the plots in detail, worked through them repeatedly (which is confirmed by the preserved cycle plans for 1868 and 1881), but released from print only two short stories in 1869 (the second story includes four separate plots). Neither Dostoevsky nor Maikov succeeded in carrying out their plans for historical works. But their plans testify to a common understanding of the historical path of Russia — the path of preserving the Orthodox Christian truth in the struggle for identity and independence. Conscious of their moral duty to the fatherland, they considered it their duty to convey Текстовый файл |
| Language: | Russian |
| Published: |
2024
|
| Subjects: | |
| Online Access: | http://dx.doi.org/10.15393/j10.art.2024.7101 |
| Format: | Electronic Book Chapter |
| KOHA link: | https://koha.lib.tpu.ru/cgi-bin/koha/opac-detail.pl?biblionumber=680865 |
| Summary: | Заглавие с экрана В статье на основе эпистолярных источников и архивных материалов рассмотрена творческая история рассказов из русской истории А. Н. Майкова. Замысел произведения развивался в сознании автора во время обсуждения с Ф. М. Достоевским: в письмах 1867–1869 гг. поэт размышлял о прошлом и будущем России, сообщал о работе над переводом «Слова о полку Игореве», необходимости создания учебника «живой истории», центральным событием в котором было бы распространение христианства на Руси. В переписке с Майковым Достоевский изложил концепцию былины как литера- турного жанра, способного выразить суть русской истории и «послужить к возрождению самосознания Русского человека», обозначил поворотные моменты истории, определив- шие будущее страны. Майков задумал другой вариант описания прошлого России — цикл из десяти-двенадцати исторических рассказов «для детей и народа». План произведения он тезисно зафиксировал на листах в 1868 г., а Достоевскому изложил в апрельском пись- ме за 1869 г. В отдельных рассказах он намеревался раскрыть деяния Александра Невско- го, митрополитов Петра и Алексия, Дмитрия Донского, Иоанна III, Ивана Грозного, Ер- мака, св. Сергия Радонежского, Петра I, Екатерины II, Суворова, события 1812 года, Крымской войны и освобождение крестьян. Автор планировал рассказать читателю об основных событиях русской истории и патриотах России, раскрыть высшее предначертание ее исторического пути, предпосылки формирования русского национального характера, выделить мысль о единстве и целостности всех российских территорий. Для воплощения замысла Майков перерабатывал летописные предания, легенды, фольклорные источники, работы историков (И. Д. Беляева, К. П. Победоносцева и др.). Он детально продумал сюжеты, возвращался к их написанию неоднократно (что подтверждают сохранившиеся планы цикла за 1868 и 1881 гг.), но выпустил из печати только два рассказа в 1869 г. (второй рассказ включает в себя четыре сюжета). Поэту не удалось полностью воплотить замысел исторических рассказов, а Достоевский не собирался осуществлять замысел создания исторических былин, препоручая его Майкову. Но планы литераторов свидетельствуют о том, что они были едины в своем представлении об историческом пути России — пути сохранения Христовой истины православия в борьбе за самобытность и независимость. Ощущая себя русскими патриотами, они стремились зародить в читателях чувство гордости за героическое прошлое страны и осознание сопричастности ее великому историческому предназначению The article examines the creative history of short stories from the Russian history of Apollon Maikov on the basis of epistolary sources and archival materials. The idea of the work emerged in the author’s mind in a discussion with Fyodor Dostoevsky: in letters of 1867–1869 they reflected on Russia’s past and future, the work on the translation of the “Tale about Igor’s Campaign,” the need to create a textbook living history, the central event of which would be the spread of Christianity in Russia. In correspondence with Maikov, Dostoevsky outlined the concept of epics as a literary genre capable of expressing the essence of Russian history and “serving to revive the self-consciousness of the Russian people” and delineated the turning points of history that determined the future of the country. Maikov conceived another version of the description of Russia’s past — a cycle of ten to twelve historical short stories “for children and the people.” He recorded the plan of the work point by point in papers dating from 1868, and outlined it to Dostoevsky in an April letter for 1869. In separate short stories, he intended to reveal the deeds of Alexander Nevsky, Metropolitans Peter and Alexy, Dmitry Donskoy, Ioann III, Ivan the Terrible, Ermak, St. Sergius of Radonezh, Peter I, Catherine II, Suvorov, the events of 1812, the Crimean War and the liberation of the peasants. The author planned to tell the reader about the main events of Russian history and the patriots of Russia, to reveal the supreme destiny of its historical path, the prerequisites for the formation of the Russian national character, to highlight the idea of unity and integrity of all Russian territories. To realize the idea, Maikov processed chronicle legends, epics, folklore sources (for example, anecdotes about Peter I), the works of historians (I. D. Belyaev, K. P. Pobedonostsev, etc.). He thought out the plots in detail, worked through them repeatedly (which is confirmed by the preserved cycle plans for 1868 and 1881), but released from print only two short stories in 1869 (the second story includes four separate plots). Neither Dostoevsky nor Maikov succeeded in carrying out their plans for historical works. But their plans testify to a common understanding of the historical path of Russia — the path of preserving the Orthodox Christian truth in the struggle for identity and independence. Conscious of their moral duty to the fatherland, they considered it their duty to convey Текстовый файл |
|---|---|
| DOI: | 10.15393/j10.art.2024.7101 |